– Конечно, в это сложно
проверить, но отрицать такую возможность пока нет причин,
– спокойно сказал мистер Батлер.
– Как НЛО? – спросила Мерри, взбираясь
на колени к пожилому мужчине с аккуратно подстриженными поседевшими усами.
Он отложил книгу, снял очки и взглянул
в сторону огня в камине.
– Как НЛО? Мерри, ну, что ты, НЛО определенно
существует.
Наверняка оно залетало к тебе в гости в одну из майских ночей.
– Нет, дедушка Лэтт, никто ко мне не
залетал. Ты же не думаешь, что я совсем глупенькая, чтобы в майскую ночь спать
с отклытыми окнами? А как же майские жуки!?
– Ну, вот смотри, Мерри, однажды
Братья Грим написали «Белоснежку». До того как писатель придумал эту историю,
существовала ли Белоснежка? А после того, как историю этой девочки узнали, что с ней
будет дальше?
– Хмм... Не знаю... – Мерри сразу
придалась мечтам. – Но знаю, что в миле сказок влемя идет не так, как у нас с
тобой. Вот я, все маленькая и маленькая, а в сказках гелои лаз-два – и ходят на
свиданья.
– Мерри, ты вся в свою бабушку – уже
хочешь на свидания, кружить головы этим оболтусам.
Красивый дедушка улыбнулся и
прищурился, в уголках его глаз морщинки сложились в сотни лучиков. Он взглянул
на малышку с черными густыми кудрями – ее зеленые глазки с азартом смотрели
сквозь пламя. Мерри уже погрузилась в мир, где жили ее герои.
С минуту помолчали. Тем временем ветер
за окном сметал снег с крыши, в камине трещали угли, измарывающий жар огня
окутывал дом уютом.
– Дедушка, так значит, они все где-то живут? У каждой сказки есть свой голод? Ну, вот Змей Горыныч. Он бывает в лазных сказках потому, что он быстло летает и умудляется побывать в лазных голодах. Может, герои даже длужат между собой, наплимел, Золушка и Спящая красавица по вечерам пьют вместе чай... Хотя нет, с их-то халактелами они точно не длужат.
– Мерри, ты точно хочешь серьезно поговорить
на эту тему? Ты не думала, что это может быть тайной, которую не хотят раскрывать?
Как бы не нарваться на неприятности… Ты не боишься? – он испытующе серьезно
взглянул на малышку.
– Дедушка Лэтт, тебе ли не знать, что
подобные пустяки не останавливают девочек, как я!
– Ну, если настаиваешь, могу дать тебе
пару подсказок, хотя не уверен в их верности.
– Говоли как есть! – с гордо поднятой
головой, сжав ручку в кулачок, решительно заявила Мерри.
Дедушка еще раз оценивающе взглянул на
девочку, затем в окно, оглянулся на дверь – нет ли кого-то еще в комнате – и
заговорил шепотом.
– Слушай внимательно, малышка Мэл.
Когда писатель пишет историю, он придумывает героя, его характер, судьбу и даже
цвет волос. Он будто собирает в своем воображении мозаику из маленьких кусочков
– целого персонажа. Буквы, которыми он пишет, – не просто каракули – это код.
Код, с помощью которого он зашифровывает целый мир, ну, если хочешь, пусть
будет город. Однажды тебе тоже предложат изучить магию букв. Это непросто, но
очень важно, Мерри! Потому что у тебя особенная жизнь, а без азбуки будет нелегко,
девочка моя. Но сейчас не об этом. Так вот, с помощью памяти, воображения и
магии букв писатель плетет сценарии, рисует героев, города и даже погоду в мире
сказки.
– Вот это да! – не сдержала восхищения
девочка.
– Это все серьезно, Мэл. Автор несет большую
ответственность. Если он сделает лес слишком дремучим, герои могут заблудиться
и погибнуть. Например, Льюис Кэрролл долго вымерял размер кроличьей норы, чтобы
Алиса не застряла в ней. Иначе это была бы не сказка, а кошмар. Автор придумывает
и записывает истории, а художники рисуют иллюстрации, чтобы деткам было легче
заглянуть в мир персонажей. Ты же догадывалась, что картинки в книжках – это,
на самом деле, окошка в мир сказки?
– Я так и думала! Ага! Дедушка Лэтт, я же говолила, что там бывают пелестановки на калтинках! Бывают!
– Тише, Мэл! Не говори такого! Не
думай, что мир сказок глуп. У него, как и у нашего мира, есть свои законы. Ты
поняла один из них – о времени. Там часы идут совсем иначе: они могут
ускоряться и замедляться, а некоторые минуты там все время бегут по кругу. Ты
можешь себе представить, чтобы секундная стрелка отбивала ритм вальса? А бывают
сказки и с такими часами.
– Дедушка Лэтт, а откуда ты все это
знаешь? – очарованная и восхищенная Мэл глянула деду в глаза, а затем на его
усы, которые приподнялись в ухмылке вместе с уголком рта.
– Ах, Мэл, однажды я расскажу тебе,
откуда я все это знаю... А пока пойдем спать. Хватит на сегодня секретной
информации, не к добру это твое любопытство.
Мэл вопросительно посмотрела на
дедушку.
– Дедуля Лэтт, я так не усну. Ты
готов?
– Шантаж!?
– Шантаж! Конечно шантаж, еще один
секлет, и я заклою один глазик. А за полистолии я обещаю уснуть. Честное слово,
честное слово леди.
Дедушка залился хохотом.
– Леди? Нет, Мэл, ты пока не леди. И
не нужно так хмурить бровки и дуть губки. Леди – это не только кровь, но и
манеры, поведение, вкус. Если ты захочешь и постараешься, ты будешь самой
прекрасной леди в мире, но просто так получить это звание не выйдет. Не в этом
доме, дорогая моя!
– Холошо. Тогда слово Мелли-Мэлани
Батлел, что я обязательно усну. Хочешь налисую документ с фамильным гелбом?!
– Ладно, девочка моя, давай пока
обойдемся честным словом. Я верю тебе. Ты хоть и хитрая лиса, но честная.
Пожурив кучерявую головушки, он понес
ее в детскую кроватку. Расчесав волосы, подбив подушечку, выложив кружева
ночного платья поверх одеяльца, малышка Мэл улеглась.
– Все – я готова слушать секлет.
– Даже не знаю, Мэл. Ты уверена, что
тебе не много секретов на один день?
– Дедушка-дедушка, ну тебе ли не
знать, что в девочек помещается очень много секлетов!? И чем больше, тем лучше.
– Ну, хорошо, только после того, как
ты все узнаешь, ты не сможешь о нем забыть. Это самое страшное в секретах.
Мэл умоляюще посмотрела на загадочного
пожилого мужчину, и он, вздохнув, улыбнулся и сдался.
– Секрет в том, что мало придумать, написать, нарисовать картинки, опубликовать. Нужно чтобы в героя по-настоящему поверили. Поверили, что такой может быть. И когда в героя сказки верит все новый и новый читатель, тогда персонаж оживает...
Дедушка сделал паузу для пущего
драматизма. Мэл сосредоточенно уставилась в потолок.
– Персонаж, конечно же, не поселяется
в соседнем доме. В мире героев не только время идет иначе, но и пространство
существует по иным принципам. Герои в нем всегда и везде в разных уголках мира.
Ведь Золушка одновременно может быть в гостях и у тебя, и у твоего кузена Скота
из Шотландии, на другом континенте.
– Вот оно чтооо. Чесноеее слово, я
была очень близкаааа к лазгадке этого секлетааа. И никакой этооо не сееклет
воо-овсе, – зевая сказала Мэл и перевернулась на бок. – Мне это, кажется, еще
Элайза ласказывала.
Дедушка поправил одеяло будущей леди и
взглянул в окно. На небо выкатывалась голая луна.
– Это называется риск, малышка. Ты
всегда рискуешь, обменивая что-то на секрет. Понять, с пользой ли или
понапрасну тебе его открыли, ты сможешь только тогда, когда секрет перестанет
быть секретом. И вернуть его обратно будет невозможно, ведь это знание потеряло
свою таинственность.
В полудреме девочка боднула ножкой
одеяло.
– Ммммм, как все... мммм... сложно...
– Глупости, совсем не сложно, это интересно.
Когда тебе интересно, ничего в мире не может быть сложным! Интерес – это один
из сильнейших помощников человека.
– Дедушка, а что потом с гелоями
случается? – из последних сил борясь со сном, спросила малышка.
– А потом – самое интересное, Мэл.
Историю, карту местности, характеры, конечно же, пишет писатель. Ну, ты
помнишь. Но после того как герои оживают, если в них поверили, они начинают
жить в придуманном писателем мире сами по себе. Они могут вести себя в рамках
придуманных писателем законов истории, а в остальном у них работают все те же
принципы, что и у нас: любят, дружат, учатся. И все бы ничего...
Дедушка повернулся к Мерри – она сдалась,
уснув высунула из-под одеяла аппетитную розовую пяточку и слегка приоткрыв рот.
Тепло и пряно – как могут спать только дети, в голове которых помещаются
подобные небылицы.
– И все бы ничего, – безадресно продолжил он, – но героям можно все. Почти все – нельзя только приближаться к пониманию, что они персонажи сказки, притчи, романа. Это вполне логично. Такое осознание мешало бы им качественно нести образ. Кто знает, как это скажется на читателях. Может быть, и мы с тобой, Мэл, вот такие герои романа…
Он оперся плечом об угол стены у окна,
и тьма ночи отразилась в его глазах. Вьюга вошла в кураж и, сметая снег со
двора,
уносила его на бескрайние поля.
– Как бы и нас не унесло ветром… – подумал мистер Рэтт Батлер.
Иллюстрации "Белая метель", "Зима Снежная",
"Снег идет месяц", "Снег-2", Светланы Ягодич