Зимний холод еще знобил после дня у вокзального прилавка.
Ржавые угли хрустели под ногами, оживляли плоть, но мыслей — не прижигали.
Дуся из ларька — вот в чем дело.
Эта ее ухмылка, куда, мол, тебе, я, вот, в тепле наливаю кофе (гадость, с шикарной пенкой).
Уличный кофе — заправка для прохожих.
Картонные стаканчики быстро стынут от вора тепла.
Марсель, привычно ошпарив горло первым глотком ежедневного кофе, с непонятной тоской глядел на уходящие поезда.
Куда уезжали?
Кого увозили?
Не важно.
От них пахло приключениями, как от мандарин — праздником.
Поезд отправляется. Провожающие покиньте вагоны.
Он тоже покидал вагоны, как тепло — нэскафе три в одном.
А Дуся постоянно разливает жар жизни.
Дуся красивая, но по хищному: манерные ухмылки, обветренные губы, маслянистые глаза с жирными грудками туши.
И мнение у нее есть по-любому поводу: закатывание глаз, скручивание губ — мерзко и, одновременно, притягательно, как все на вокзале.
Но когда Дусю отметелит очередной хахаль — она тоскливо апатична, тогда Марселю она кажется красивой.
Угли не помогали — третий раз подряд.
Но подходить к Дусе не станет.
Мандарины — это диагноз, был бы таксистом — другое дело.
Мандариновый рай Марселя, дарит каплю экзотики. "Сладкий, без косточек, легко чиститься."
— Марсельчик, совсем обмерз, зайди погрейся.
— Евдокия Петровна, а мандарины?
— Ну, как хошь.
Противная. Чего ей нужно? Мандаринов, что ли?
...
— Марсельчик, есть дело.
Дай постою, за тебя, со своими “незаменимыми предметами в хозяйстве”, а ты марш таять к Дусе?
Потом я схожу. Ну ей богу.
Тук-тук.
— Евдокия Петровна пустите.
— Кофе бушь?
— Кипяточку хватит.
Я свое уже высербал сегодня.
Хорошо как Дуся, крутиться у окошка туда-сюда.
— Сигаретку? Три рубля. Иди отсюда попрошайка. Ваше кофе.Без газа. Квас?! Вы чего какой квас зимой? Может пива?
Все равно, что говорит: сладкий голос обжигает.
Или это кипяток сладко растекся по рукам.
— Марсельчик, сто грамм?
— Угу, а Вы?
— Давай.
— Вот и закусочка.
— Мандаринка?! Ох, шикуем!
— Е-евдокия Петровна...Вы знаааете...Я воо-от еще не много и уеду... Уеду, вот так.
— Конечно, конечно Марсельчик и куда? Нет, кофе нужно ждать — закипает.
— В хорошее место, да вот хоть бы Марсель.
— Конечно. Пей-пей. Обязательно в Марсель, куда ж еще. Две ложки сахара?
— Е-евдокия Петровна... А еще... Вы знаааете, еще...
— Что Марсельчик?
— ...А еще... я люблю Вас, Евдокия Петровна.
— Марсельчик, на "ты", я тя прошу.
— Я люблю тебя, Евдокия Петровна
— Ой, Марсельчик, мандариновый мой король, не нервируй душу.
— Евдокия Петровна, но что делать? Когда я люблю.
— Ну, ничего Марсельчик, ничего не делать. На весну пройдет. Так бывает. Тебя легко понять, я женщина видная. Ты пей, пей.
...
— Ну, обогрелся. Спасибо. Там к Вам Коля хочет.
— Коля?
— Незаменимый в хозяйстве.
— А-ааа. Пусть заходит, и ты заходи, не мерзни. Ваш кофе, возьмите.
Новый год позади.
Скоро весна.
Скоро привезут “сладкую и свежую” клубнику.
И тогда, Марсель начнет совсем другую жизнь.
Комментарии