Год назад мне подарили часы.
С того дня я и лежу тут. Иногда, я встаю, так по делам людским, сами понимаете. Но, все равно, не отрываю глаз от этой стрелки.
Мне кажется, нет ничего важнее в мире, как сидеть и смотреть на нее. Смотреть как она властно отрезает, отмеряет, и убивает каждую следующую секунду моей жизни. Меня завораживает ее власть, и я поклоняюсь ей. Вот она — истина, и больше ничего не имеет значение.
Поначалу, она включала мне аудиокниги, чтобы я слушал их. Но они отвлекали меня, от главного, от стрелки. И она перестала. Она — это моя женщина, которая понимает меня. Нет, она не понимает то, что понял я, созерцая эти стрелки. Но, она понимает меня. Это редкость. Иногда я думаю, что она тоже стрелка. Потому что она тоже отрезает и отмеряет меня, мои вдохи, она тоже свидетельница моих мук и моих блаженств.
Мы думали устроить пэрформанс, искусство.
Она говорит: я ненормальный и на это сейчас спрос. Созерцание секундной стрелки может заинтересовать публику, вдохновить. Может я нашел бога и смогу им поделится. Стрелка неумолима, это религия без молитв.
Наше искусство не пошло: ни у кого нет времени смотреть на то, как секундная стрелка отрезает миг без возврата.
В детстве не понимал как отмерять время, по круглым часам. Они ничего не значили. И я был счастлив. Сейчас счастлив, как человек открывший истину, что люди смертны.
С одной стороны хорошо от знания сути и правды, с другой — грустна эта правда. Но это же лучше, знать правду пусть и грустную. Ведь правда? И потом, какие могут быть эмоции к правде?
Смотрю на стрелку.
А она, моя женщина, принесла чай и смотрит на меня. И я завидую ей: она может ласково наслаждатся. Ровные пропорции секунд, глухо падают в лужу: кап кап, кап… Лужи, и той, от нас не остается. А она улыбается и говорит: зато, я могу тебя обнять, понимаешь, как же это важно. И я рад, что ей этого довольно. И рад, что мне, тоже, довольно того, что выбрал я.
Особенно хороши ночи.
Научился различать звук, когда сменяются часы. В эти моменты во мне все замирает, по началу еще и сердце ёкало, теперь полегче. Привык, что время проходит.
Приходил друг. Как друг, так, бывший единомышленник.
Он меня не понял. Смеялся и говорил: нет тут никакой истины, все измеряют день утром и вечером, зимой и летом, все видят как стареют-седеют. Он прав. Я и не говорю, что открыл новое или, что это — истина. Просто я, не могу иначе. Что еще имеет больший смысл жизни, как созерцать ее ежесекундное прощание? Как быть максимально тотальным каждую секунду? Я свидетель посекундного самоубийства. Это верх смелости и честности с собой.
А она, моя женщина, не сильно, но иногда отвлекает, когда шепчет о том как прошел ее день. Сложнее всего, когда ее тело касается моего. Однажды, я растерялся на пару секунд. Теперь она только смотрит на меня.
У меня есть мечта. Удивил?
Мечтаю, что эти часы остановятся раньше моего сердца, и я освобожусь от их гипнотической власти. Но, говорят: эти часы чертовски хороши и я смогу передать их по наследству.
иллюстрация: Сальвадор Дали "Постоянство Времени" 1931
автор текста: Катя Ом
Комментарии