.jpeg)
Она, одновременно ворвалась и проскользила.
Чувствительно изящна, она взрывала мир красотой и подростковой сумбурностью.
Но она была женщиной, давно, и глубоко по уши.
“Модель”, — подумала я , встретив ее впервые.
И, каждый раз, не знала чего ждать от этого ангела с рожками.
Она впорхнула очередным загадочным (всегда загодочным) предложением.
Каждый раз соглашаюсь, с опаской, на авантюры с ней.
И каждый раз — вознаграждалюсь вдохновением.
Она — бурлящий горный ручей.
Он опрокидывается на тебя обжигающим холодом
И, одновременно, щёкочет стремительным потоком.
Он не глубок, так, что б утонуть.
Но захлебнуться в нем — легко.
И поскольку не ясно понимает ли сам ручей, куда его несет,
от того, особенно, страшно отдаваться его течению.
С ней нельзя знать, в нее можно только верить.
Как, в прочем, и в любую женщину.
— Котеночек, побудешь моей моделью для референсов перед съемкой моих украшений?
Украшения были невероятны, это я знала.
А идея, - неожиданна и непонятна.
Скептик внутри впился ногтями в диван, и не хотел слазить.
Но память прошлых свиданий с ней — манил.
— … С нами будет еще оператор и шибаристка.
— Шибаристка? ДА!
Мне давно хотелось ненавязчиво познакомить ее со своими работами ню.
Потому что мечтала и ее раздеть однажды. Хотелось намекнуть, создать предвкушение.
Потому пригласила к себе.
Ждала ее, не хотела подать виду.
Но — ждала.
Они зашли.
Времени было в обрез.
Шампанское она по деловому отклонила.
Кофе и приступили.
И вот, она достает широкие шелковые ленты.
Алые, струящиеся, ласковые и длинные.
И шибаристка вяжет ими мои кисти, стопы, шею, голени.
Быть связанной, — это не просто мечта.
Мне кажется, это просто идеальное состояние для женщины.
Но шелка!
Это как лед и огонь, ласка и жестокость, нежность и суровость, игривость и безапелляционность.
“Шелка для связывания” Звучит как строчка из поэзии.
Шелка для связывания, это — эстетично. Это — гениально.
Шибаристка сдержанна, как опытный садист.
Но она в тихом восторге от лент, идеи, податливости, и фалоимитатора на книжной полке.
За 12 лет практики ей не приходило в голову, что можно связать шелками, никому вообще не приходило это в голову. Но тут появилась Аленка.
(Родная, подари ей ленты с твоими лого, что бы она всюду рекламировала тебя и делала публикации ссылаясь на тебя.)
Ты спрашиваешь что я чувствовала?
Я затаиваю дыхание, молчу днями, что бы потом ответить одним только:
— Наслаждение.
Наслаждение. От ситуации, от того что это секс, а еще - искусство.
Придумывая как использовать ленты, мимо воли задумаешься об эстетике.
Алена, ты понуждаешь задаться вопросом красоты. Это восхищает.
Скользящий холодок шелка по коже, он в итоге фиксирует тебя.
Нежно, деликатно — но фиксирует.
И ты ,неожиданно для себя, уже в его власти.
Восхищаешься и благодарен за то что к тебе применили такую роскошь.
Ощущаешь трепетность.
И в ответ рождается желание расслабиться и отдаться.
С кожанными игрушками — ощущаешь надежность и основательность партнера, решившего тебя поработить.
А шелковые ленты для шибари — чарующая игривость, непредсказуемость, изысканность. В этом вся ты.
Еще я чувствовала себя элементом арт инсталяции.
Чувствовала как подчеркивается, моя же, сексуальность и от этого, еще больше, возбуждалась.
Старалась держать себя в руках, не отвлекать от главной задачи.
Но волнующая чувственность от связывания, все равно, проникала внутрь.
Хотелось быть послушной, что бы еще и еще насладиться, созданым тобой.
Твое повеливание пальчиком, твоя застенчивая властность, твое знание, что и как ты хочешь — рождало желание быть частью задуманого тобой.
Хотелось способствовать тотальности в выражения этой идей.
Хотелось, что бы мир увидел твое гениальное изобретение.
Ты спрашивала не душит ли меня. А мне хотелось нежно задыхаться от чувственности.
— Алена, я связана и мне хорошо. А еще — это очень красиво.
Когда вязали банты на ножках, — не видела их за спиной, но чувствовала их.
И уже тогда знала: мы с тобой можем написать серию картин со связаными, твоими лентами, телами.
Лежала связанной по твоей воле, и желала познать тайну изображения шелков у Тициана.
Да, и еще, чуть не забыла сказать.
После, еще долго был слышен томный шепот души:
— Еще, еще, еще…
Твоя Катя ОМ
Комментарии